Детство

Мотоцикл

Родился в 1952 году, не так давно закончилась война, годы были ещё трудные. Родители приехали из Казахстана под Ростов, когда я был ещё грудным ребенком. Жил вдвоем с матерью, отца помню всего по одному эпизоду, было мне в это время года 4-5. Однажды я стоял недалеко от дома у дороги. Смотрю, едет грузовичок и останавливается рядом со мной, выходит водитель и начинает со мной разговаривать.

Как я понял – это и был мой отец. У меня в это время сильно болела голова, и я отвечал односложно, неохотно. В кабине сидела какая-то женщина, которая его окликнула, предложила ехать дальше. Он ей сказал: «Подожди, не видишь, я с человеком разговариваю». Вот это я и запомнил, не часто 4-х летнего сопляка, человеком называли. Вскоре отец уехал обратно в Казахстан и больше мы не виделись.

Мать работала в поле бригадиром, агрономом, утром уходила, вечером приходила. Дома я оставался один. Из развлечений в то время была тарелка репродуктора на стене. Из еды был в основном хлеб. Когда доставалась корочка – это был деликатес! Стоило её натереть чесноком, посыпать солью – вкус восхитительный!

Мать с работы я ждал с нетерпением и страхом. С работы она часто приносила подарок от «зайчика» – это был кусочек сахара или просто корочка хлеба. Конфет тогда было мало, и сахар их заменял. А корочка хлеба пахла полевыми травами, солнцем, совсем по-другому, чем хлеб домашний и я его с удовольствием ел. Вечером она готовила ужин, и так получалось, что это был единственный раз в день, когда я мог наесться досыта и с полным желудком лечь спать.

Почему я ждал с работы мать не только с нетерпением, но и страхом? Потому, что никогда не знал, с каким настроением она вернется. Иногда она залетала домой, хватала ремень и начинала меня лупцевать. Я орал, плакал, а она постепенно, выместив на мне злость, успокаивалась. Она была красивой женщиной, ей доставалось от мужиков, а мне доставалось от неё.

Когда я подрос и начал защищаться, она постепенно перестала меня бить. Но пока я был маленьким и беспомощным, она часто меня била, без всякой причины, иногда выдумывая их. На стене висело несколько ремней, среди них один широкий, черный, блестящий – самый страшный на вид. Она любила спрашивать: «Каким тебя ремнем сегодня бить?» Я плакал и просил, чтобы любым, только не этим черным.

Запомнился эпизод из детства, когда я так испугался, что описался от страха. Однажды я гулял и зашел от дома вдоль дороги довольно далеко, до следующего перекрестка, где-то метров 400. Так далеко я ещё не заходил и с интересом осматривался по сторонам. В то время машин было мало, дорога была пустынная, людей нигде не видать, все на работе. Заметил у дороги открытый люк на водопроводном колодце и как смелый пацан, решил в него заглянуть.

Что я ожидал там увидеть, не знаю, но то, что я там увидел, повергло меня в ужас. Заглядываю, глаза привыкают к темноте, а снизу на меня смотрит древняя старуха, глаза сверкают – ведьма! Я так перепугался, бросился бегом домой, прибежал, а у меня трусы мокрые. До сих пор не могу понять, что на краю поселка, в колодце могла потерять старуха, зачем она туда залезла?

Забегая вперед можно сказать, что рос я одновременно с совхозом. В 50-х годах в совхозе была ещё конюшня, но тракторов уже хватало, на лошадях не пахали. Лошадей запрягали в телеги и бидарки, на которых ездило начальство рангом пониже директора совхоза. Директор ездил на «Козлике», так называли «УАЗ», со временем пересел на «Волгу». Одно время и моя мать ездила на бидарке.

Наш совхоз был виноградарским – это было его главное направление, была собственная виноделка. Но кроме этого была своя свиноферма, коровник. Сеяли и собирали зерновые, были свои сады. Был собственный стройцех с пилорамой, растворным узлом, собственной строительной бригадой. Мехцех, в котором были мастерские, станки, кузница. Машинотракторный парк был более ста единиц: комбайны, трактора, грузовики, автобусы и прочая спецтехника. Был даже свой автобус Икарус, на котором детей и взрослых возили на море, в цирк, зоопарк и т.д.

В самом детстве я сидел дома, а лет в шесть ходил в детский сад, его к этому времени уже построили. В начальную школу ходил в совхозе, а в пятый класс пришлось ходить в соседний поселок. В шестой класс пошел уже в нашу школу, к этому времени выстроили громадную школу, которая до сих пор стоит. Много чего построили за это время: дворец культуры, дом быта, жилых домов. В конце 60-х мы переехали в новую квартиру.

Расцвет совхоза закончился в «перестройку». Как и везде по стране, лучшие куски недвижимости, прихватизировало начальство. Всё распродали, разворовали, развалили. Даже хорошие трактора порезали в металлолом. От виноградников ничего не осталось, сады одичали, позарастали сорняками. Те сады, которые бросили последними, ещё дают урожай, на зиму обычно 2-3 мешка яблок набираю.

Иногда приходится читать, про сохранившиеся совхозы, директора которых не развалили их по команде сверху, а сохранили. Люди в них по-прежнему трудятся, сохранилась и приумножается инфраструктура. Спортивные команды выступают на соревнованиях, народ получает приличные зарплаты – жизнь кипит!

Директоров сохранивших совхозы нужно награждать орденами и ставить памятники при жизни. А у тех директоров, не только совхозов, но и предприятий, которые по команде сверху, сразу развалили, разворовали собственность народа, необходимо конфисковывать всё наворованное, а предприятия возрождать.

В детстве моя мать иногда по ночам выгоняла меня на улицу. Улицы по ночам были пустынные и то, что я увидел однажды, никто больше не видел – это запомнилось мне на всю жизнь. Небо озарилось слабым светом, и я увидел, как по небу пролетело что-то светящееся, круглое, размером немного меньше луны, с юга на север, по снижающейся траектории.

Что это было, так и не понял, про НЛО в то время я ещё ничего не слышал. «Падающие звезды», летящие метеориты приходилось видеть множество раз. Однажды видел падение крупного метеорита или кометы, оставляющего за собой шлейф. Но такой крупный объект, без шлейфа, пришлось видеть единственный раз.

Однажды, когда я уже ходил в школу, мать в очередной раз выгнала меня ночью на улицу. Мне захотелось ей отомстить за это. Не долго думая я залез на крышу и отключил телевизионный кабель от антенны. Но телевизор продолжал работать и без антенны, наказать ее, таким образом, не получилось. Самое большее, что я мог придумать – это перестал называть её мамой, но она на это не обращала внимания.

Особенно запомнились мне мои детские болезни. Чем я тогда болел, какая у меня была температура и предположить не могу. Если я начинал болеть, мать утром трогала меня за лоб, спрашивала: ты что заболел? Ну ладно, полежи и уходила на работу. У меня был сильный бред, мне казалось очень реалистично, что на нашу планету падает другая планета. Она неотвратимо приближается, несется с гулом и ревом, уже ощущается сильный жар, воздух спрессован, дышится уже с трудом.

И одновременно передо мной открываются бездны космоса, куда я проваливаюсь, лечу в бесконечность, а конца нигде не видно. С таким бредом, обрушением неба и провалом в бесконечность, болел несколько раз. Эта болезнь просто выматывала из тебя все силы. Сколько она продолжалась, сказать было не возможно, потому что ощущение времени терялось, казалось, что всё это продолжается вечность.

Больше всего запомнилась самая сильная болезнь, но не потому что она была самая сильная, а потому что после неё произошло то, что редко у кого бывает, а чаще всего вообще не случается. Что это была за болезнь, не знаю, помню только, что мучила она меня как минимум несколько суток. У меня болело и ныло всё тело, боль настолько вымотала меня, наступило полное безразличие. Я лежал и думал только об одном, чтобы всё это как можно скорей закончилось. Мне было всё равно, умру я или выздоровею – главное чтобы скорей!

И вдруг я ощутил какое-то тепло, а это солнце через окно заметно пригрело. Окно, у кровати, было с южной стороны, была ранняя весна и это был, возможно, первый теплый день. Мне так захотелось на солнышко, что я вышел на улицу. После болезни я так ослабел, что двигался с большим трудом. У стены дома стоял деревянный ларь для угля. Я забрался на этот ларь и с удовольствием растянулся на нагретых солнцем досках.

И вот тут произошло то, что объяснить не возможно. В восточных вероучениях – это называют озарением, просветлением. В мозгу что-то вспыхнуло, как будто произошло подключение к какому-то внешнему, громадному разуму, которому было ведомо всё. Длилось это секунды, но информации было столько, что можно было бы разместить на нескольких страницах.

Я узнал много нового, заглянул в прошлое и будущее, задавал вопросы, и мне отвечали. Но я был ребенком и был не в состоянии всё понять и по достоинству оценить всё происшедшее. Не знал, что это большая редкость и необходимо всё запомнить или записать, поэтому многое забыл.

Я мгновенно понял, что не умру и буду жить долго. Удивленный этим, спросил: «А в чем смысл этой жизни?» И кто-то мне ответил: «В служении людям». Спросил: «В чем счастье?» Мне ответили примерно так: «Жизнь хрупка, еще мгновение назад ты мог умереть, а теперь живешь. Цени саму жизнь, будь счастлив уже тем, что живешь. Видишь вот эту маленькую зеленую травинку, что первой пробилась по весне на свет – ты счастлив, уже потому что её видишь. Чувствуешь, как ветерок нежно прикоснулся к твоей щеке – это счастье. Весь мир наполнен счастьем, нужно только видеть это и уметь ценить».

Я задавал, этому неведомому разуму, очень серьезные вопросы, не свойственные для детского ума. Возможно, этот диалог вело мое подсознание. Я узнал, что жизнь моя будет не напрасной и принесет пользу людям, но в чем это выразится не знаю.

Действительно я выжил и это была моя последняя серьезная болезнь и действительно я живу долго. В детстве мне соседский пацан половинкой кирпича попал в голову – остался жив. Однажды тонул, но выжил. Попадал под напряжение, останавливалось сердце и легкие – опять жив. Всю жизнь ездил на мотоцикле, машине, в какие только опасные ситуации на дороге не попадал! Появились новые соседи бандюки, хотели отобрать огород, орал на меня, что убьет и закопает – пока жив! За мой сайт: «Кругом обман», меня уже столько раз грозились убить, заживо сжечь, закопать – почему-то до сих пор живой…

В Бога не верю, но какой-то высший разум, наверное, есть и возможно он оберегает меня. Как-то раз на Дону, на рыбалке, сижу в лодке, недалеко от фарватера. А ниже меня по течению, два рыбака встали на лодке на самом фарватере. Несколько барж проплыло мимо, место всё равно есть – река широкая. Но вот снизу по течению, показалась очередная самоходка, капитан которой решил наказать этих рыбаков и ещё издали начал давать гудки, предупреждая их.

Рыбаки не успели вытащить снасти и уплыть к берегу. Самоходка, у которой нос высотой в два этажа, ударила и подкинула лодку в воздух. Но удар пришелся правой стороной, и лодку откинуло в сторону, рыбаки остались живы. Если остальные самоходки проходили нормальным ходом, то эта шла на пределе возможного, поднимая буруны и волну в 2-3 раза больше обычного. Когда на тебя движется такая стальная громада, впечатлений масса, рыбачки навряд ли теперь приблизятся к фарватеру.

Не часто такое увидишь на рыбалке, что думать по поводу этого капитана – не понятно!? Ведь он мог и убить этих рыбаков, если бы они не успели чуть сдвинуться в сторону. Следующим он мог и меня по пути потопить, но прошел рядом. Только когда самоходка поравнялась со мной, вспомнил, что у меня есть фотоаппарат и сфоткал баржу и опрокинутую лодку с двумя торчащими из воды головами рыбаков.

Вспоминая детство, можно сделать выводы на собственном опыте. Если бы я тогда умер, никто бы и горевать не стал, никому я не был нужен. Поэтому детей у одиноких матерей необходимо забирать в детский дом. Одинокая мать не способна дать ребенку полноценное воспитание. Если одинокие матери и судятся с мужьями из-за детей, то исключительно ради денег. Конечно, здесь необходим индивидуальный подход, встречаются и исключения из правил.

В детстве я много раз хотел убежать из дома, но не знал куда. Если бы принимали в детский дом – ушел бы из дома наверняка. Но ведь я не один такой, в современной жизни, в бандитском капитализме, десятки тысяч детей из неблагополучных семей убегают из дома, превращаются в изгоев, наркоманов, алкоголиков, пополняют криминальную среду.

Вот почему необходимо сохранять и развивать детские дома. Более подробно на тему детских домов можно прочитать на странице: http://obman13.org/archivescategory5016

Добавить комментарий