Истребление рыбы

Сом проглотил рыбака

 

Только 10% всей крупной рыбы, включая таких, как тунец, марлинь, меч-рыба, акула, треска и палтус осталось в Мировом океане, утверждают ведущие ученые и говорят, что необходимо срочно принимать меры к восстановлению их популяции в глобальном масштабе.

«Промышленный лов рыбы очистил Мировой океан от гигантского синего марлиня до большого голубого тунца, и от тропического морского окуня до трески Антарктиды. Сейчас не имеется ни одного девственного участка водных простор планеты. Везде поработали рыбные траулеры», говорит ведущий автор статьи Майерс, всемирно известный специалист по рыбной ловле, работающий в Dalhousie University в Канаде. «Начиная с 1950 года, с началом глобальной промышленной рыбной ловли, мы быстро привели мировые запасы рыбных ресурсов, которые казались неисчерпаемыми, к практическому истощению, сократив их до менее 10% от первоначальных объемов, причем по всем зонам распространения этих видов крупной рыбы — от тропиков до полярного круга.»

Эти мрачные картины требуют по мнению ученых немедленных и решительных мер по прекращению добычи до полного восстановления численности популяции. «Воздействие, которое мы (люди) оказали на экосистемы океанов, было значительно недооценено», говорит соавтор статьи Борис Ворм из Dalhousie University и Университета Киль в Германии. «Эти виды рыб — мегафауна, большие хищники моря, и их существование играет большое значение для выживания других рыб и прочих морских обитателей нижнего звена экосистем. Причем снижение численности крупных хищников не только угрожает будущему самих рыб и рыболовству, которое зависит от них, но это может также вызвать полную реорганизацию океанских экосистем, с неизвестными глобальными последствиями».

Решение этой глобальной проблемы просто, но как говорят ученые, все же чрезвычайно трудно воплотить практически. Восстановление потребует полного прекращения ловли крупной рыбы с введением международного запрета. Это натолкнется на жесткое сопротивление лобби рыбных промышленников и связанных с ними отраслей. По всей видимости, многие страны, где рыболовство стоит одним из основных производств, воспрепятствуют ратификации подобных соглашений о запрете ловли. За примерами подобных вещей далеко ходить не нужно. Достаточно вспомнить проблему китобойного промысла, где Норвегия и Япония уже фактически плюнули на все международные соглашения и в одностороннем порядке возвратились к добыче китов, которые только-только смогли незначительно увеличить свою популяцию.

В любом случае, с практически полным исчезновением крупной рыбы в Мировом океане, подобные соглашения будут подписаны. Когда добывать станет нечего, рыбаки сами успокоятся и поймут о необходимости мер по восстановлению крупной рыбы. Однако тогда ждать восстановления ее численности придется не 10-15 лет, а все 50. И за эти полвека человечество забудет вкус тунца и палтуса, что для самой рыбы возможно и к лучшему.


Уничтожение рыбы на Дону



Раньше Дон считали «Рыбным садком Европы». Азовское море было до такой степени пресное, что многие географы утверждали, что оно озеро, а не море. Рыбы было в Дону не только много, но она была и разнообразна. Рыбу в то время никто не разводил, в прудовых хозяйствах. Это было бы смешно: когда пудовые осетры по весне громадными косяками заплывали в озерные закоулки тогда еще полноводного Аксайского займища. До первой мировой войны казаки имели возможность черпать рыбу сапетками (корзинами) и отвозили ее домой телегами. Избыток рыбы шел на корм скоту, а подсушенным чебаком топили печки. Брезговали казаки и щукой, громадных щук они просто выбрасывали из сетей обратно в воду.

По данным краеведа Н.И.Бусленко, цены в Ростове на 1913 год были следующими: за чебака просили 2 копейки (а в июне-июле копейку или полкопейки), за десяток селедок – копейку. Тарань шла по три копейки за дюжину.

В Черкасске в любое время можно было купить осетрину, любую икру, фунт (400 г) ее стоил 8-10 коп. Блюдом, приготовленным из осетрины, белуги, стерляди, сома, сельди, вас могли угостить почти в каждом доме.

Насколько это сопоставимо с тогдашними заработками? Люди, стоявшие на самом низу общественной лестницы, могли зарабатывать в то время от трех до пяти рублей в день. Так что умереть от голода в то время было не очень просто.

Для сравнения цены в Ростове в 2002 году: тарань – 15-25 руб. кг., лещ – 25-45 руб. кг., судак – 30-50 руб. кг, сом – 60-70 руб. кг.

В Черкасске в 1900 г. на 11560 казачьих душ обоего пола было 458 рыбаков. И хотя Дон в то время изобиловал рыбой, несмотря на это, казаки тщательно следили за тем, чтобы рыба хищнически не вылавливалась. Для наблюдения за правильным ведением рыболовства в гирлах находился, так называемый Каланчинский караул, ниже которого запрещалось ловить рыбу.

Лов рыбы на Дону в особенно важных местах велся с соблюдением очереди, с распределением этих очередей и участков реки (называемых тонями). Ловить рыбу имел право каждый казак в пределах своего юрта, где воды не были сданы в аренду.
На нижнем Дону рыбная ловля нередко носила промысловой характер. О количестве добываемой рыбы говорил тот факт, что в Черкасске был 41 рыбоопытный завод.

В наше время идет хищническое истребление донской и азовской рыбы. Стадо азовских осетров, которое выращивали около пятидесяти лет, почти полностью уничтожено браконьерами.

Некогда, самое богатое по своим запасам Азовское море, с каждым годом становится все бедней. Все меньше попадается в сети рыбца и тарани, в три раза меньше – леща, в пять – тюльки и хамсы. Уловы осетров сократились на порядки – с 5,5 тысячи тонн 30 лет назад до 1,5 тонны сегодня. Уже занесена в Красную книгу белуга, на очереди – севрюга.

Одна из причин рыбного голода – резкое сокращение на нижнем Дону естественных нерестилищ, спровоцированным заиливанием, замыванием рек, протоков, кутов, гирл. Знаменитые ерики – Церковный, Посольский, Щучий, реки Сухой и Мокрый Кагальник, Сухая и Мокрая Чумбурка и многие другие полностью отсечены от основных водных артерий. Результат – свыше двух тысяч гектаров потерянных нерестовых площадей.

Неблаговидную лепту вносят крупнотоннажные суда, бороздящие Дон. Имея большую осадку, они создают сильный волнобой, который смывает гнезда с икрой, травмирует молодь.

Сказываются зимние сбросы Цимлянского водохранилища – вместо весенних, приуроченных к разливам…

Однако главные виновники – браконьеры. Один-единственный траулер, промышляющий в Азовском море под «черным флагом» вылавливает за сезон примерно столько же рыбы, сколько целое рыболовецкое хозяйство. А их, траулеров, здесь не один десяток. Не считая нескольких тысяч маломерных судов. Орудуя донными тралами, они не только по максимуму выгребают рыбу, но и уничтожают флору – кормовую базу морских обитателей.

Только судака, годовая квота на вылов которого не превышает тысячу тонн, вылавливают во много раз больше и фурами отправляют в страны Европы. Где цена на него доходит до 10 евро за килограмм. Ученые якобы установили, что мясо судака обладает оздоравливающими и омолаживающими свойствами.

Больше всего, конечно, страдают осетровые. По сравнению с 1995 годом их незаконный вылов увеличился в 19 раз!

Официальная статистика, проливающая свет на масштабы браконьерства в Азовском море, отсутствует. Подсчитано, однако, что на одну тонну лицензированного промысла проходится примерно10 тонн криминальных. Ежегодный ущерб, причиняемый экономике Ростовской области, оценивается в миллиарды рублей.

По данным УВД области, в 2002 году было выявлено более 11 тысяч нарушений и задержано 15,5 тысячи нарушителей. Но ни одного из этих браконьеров даже с большой натяжкой нельзя назвать «крупной рыбой». Настоящие воротилы избегают карающей руки Фемиды, ибо находятся под покровительством структур, имя которым «крыша». По утверждению вице-губернатора Виктора Водолацкого, «сдача браконьерами рыбы в портах Таганрога производится с согласия властей и правоохранительных органов, обеспечивающих для их судов благоприятные условия».

Чиновникам теневики платят за щедрые квоты, сотрудникам ГАИ – за беспрепятственное прохождение машин с товаром через посты, милиционерам – за вольготную торговлю на рынках.

Искоренить коррупцию среди завязанных на рыбной отрасли чиновников, при этой системе власти невозможно. Значит, скорей всего нас ждет перспектива, когда в Дону – останется один карась.

В наши дни поймать осетра в Дону также не реально, как встретить инопланетянина. И это, не смотря на то, что в Ростовской области имеются четыре осетровых завода. Только один из них Семикаракорский выпустил в Дон в 2007 году три миллиона малька красной рыбы (хотя рассчитан на 8 миллионов мальков, но не хватает финансирования).

Сейчас существует 14 надзорных органов, по охране рыбы, которые в основном дублируют друг друга. И не смотря на это большинство рыбы гибнет в браконьерских сетях, а та что успевает подрасти вылавливается крючьями, которые повсеместно стоят в Таганрогском заливе. Российская сторона предлагала закрыть Азовское море от рыболовства, но украинская отказалась.

Несмотря на то, что Семикаракорский завод по разведению осетровых, самый современный, на всех его строениях видны следы разрухи и неухоженности. По штату положено 21 человек, а работает всего 6. За тяжелую работу сотрудники получают зарплату 3 тысячи рублей.

При современном состоянии рыбоохраны, повсеместном браконьерстве, естественное воспроизводство осетровых невозможно. Сейчас идет изъятие осетровых полностью как популяции. Та рыба, которая ещё осталась, попросту вырождается. Вес и длинна меньше, способность к воспроизводству – ниже. Проще говоря, идет вырождение рыбы. Этого нельзя допустить ни в коем случае!

Добавить комментарий